Максим Стефанович: «С батюшкой на озеро»

Пустой воскресный автобус «выплюнул» меня и старосту дарасунского прихода Владимира Мальцева на отвороте. Здесь нас должен подобрать батюшка — отец Валерий Шемелин. Есть несколько минут для разговоров. Тема нашлась как-то сама собой — Великая Отечественная. — Сначала-то утверждали, что в войне 20 миллионов погибло, — не без удивления говорит Владимир, — а теперь уж 26 говорят. — Да… А если к этому прибавить репрессированных, то ещё больше выйдет, — поддакиваю я, вспоминая, как в 1988-м году ездил на раскопки репрессированных в Сретенск, где тамошние дорожники, загружая на карьере песок в машины, обсыпали стену карьера, обнажив стену старого шурфа, заваленного человеческими останками и, превратившимся в труху тряпьё и обувью. Долго гадать, что это такое, не пришлось. Местные историки рассказали о том, что в здешних местах в начале тридцатых несколько месяцев стучали пулемёты, из которых чекисты косили врагов народа, которых тут же сбрасывали в шахты. Многих сбрасывали в них живьём, для верности забрасывая гранатами. Но некоторые ещё какое-то время жили, падая на распорки и заползая в боковые стволы шахт. Древняя сретенская бабулька, к которой мы наведались для прояснения ситуации, вспомнила, как, будучи маленькой, под покровом темноты, ползала к шахте за инструментами… Ну, вот и отец Валерий. Его тесный вишнёвый жигулёнок гостеприимно принимает нас. Сбоку от меня два венца — в храме после Литургии будет Венчание. По дороге до храма я, по старой журналистской привычке, о чём-то говорю, приподнимая всем настроение. В зеркале вижу улыбающиеся глаза батюшки. В какой-то момент задаю отцу Валерию вопрос: — Батюшка, а вы на природе бываете? Отец Валерий отвечает не сразу, видимо, подбирая нужные слова. — Если честно, почти никогда не бываю. Некогда. Службы, требы… Так, иногда проедешь мимо озерка какого-нибудь или речки, вот и вся природа. Минут через двадцать добираемся до Тыргетуя. Храм небольшой, деревянный, но уютный. Главное, свой, построенный по молитвам местных и не без их помощи. Во время службы я потихоньку делаю кадры, пытаясь поймать миг. В храме много не поснимаешь — люди молятся, а ты с «фотиком». Но, потихоньку-полегоньку, мне удаётся сделать небольшой фоторепортаж. …После службы и Венчания, удивившего меня собачкой супругов, пытавшейся прорваться в храм, снова садимся в жигулёнок отца Валерия и едем в Дарасун. Вдруг, отец Валерий снижает скорость, начав поглядывать в сторону — где-то в этом месте слева от трассы в травах притаилось небольшое озерко. — Вон оно! — радостно говорит батюшка, ставя жигулёнок на ручник. В это время, обогнав нас, рядом с машиной батюшки «бросает якорь» авто алтарника Андрея, в котором ехали три прихожанки и 12-летний крёстный Андрея, мечтающий об иночестве… — Вы чего остановились? — спрашивает Андрей, подумав, что у нас что-то случилось. — Да на озеро решили сходить, — отвечает батюшка. — Так и мы с вами! — Ну, так пошли. Быстро переходим дорогу. Ступив в высокую траву, батюшка сразу повеселел. Обгоняю его и делаю первые кадры. К отцу Валерию тут же подтягиваются остальные. Наш православный «караван» сразу приобретает вид и вес. Вдруг батюшка показывает рукой вперёд: — Глядите, глядите! Турпаны! Вон под тем берегом! Все дружно смотрим вдаль, замечая под противоположным берегом стайку крупных жёлто-коричневых уток, издалека кажущихся крохотными точками. Пара чаек, кружась над нами, поднимает крик — чужие на озере! Пока все любуются озером, я успеваю ловить своей «сонькой» миги, словно сачком бабочек. Один, второй, третий, пятый… Даже не смотрю, что получилось — нутром чую, фотосессия на озере будет удачной. Чуйка меня не подводит — «миги» получились здоровскими. Через час, обрабатывая снимки, мысленно благодарю отца Валерия, которого я заманиваю к себе домой в гости на чай, за подарок — природа для меня второй дом… Фото Максим Стефанович